В наше псевдо-издательство частенько приходят письма от разных авторов, страстно желающий что-нибудь опубликовать. Они, бедолаги, не знают, что занимаемся мы этим весьма условно, так что шлют, и шлют, и шлют нам всякие разные бесценные тексты... но более всего из них радуют меня и вдохновляют на жизнь да творчество письма одного чуднОго человека. ( Read more... )

Когда не во что больше верить, прилетает он - ангелрыж, и долго-долго молчит над твоей крышей. Сквозь снег и дождь, сквозь темноту и холод... смотрит и молчит... а утром ты просыпаешься - новый. И идёшь дальше.
А он - есть.

Инвалиды могут остаться без автотранспорта.
"Я на коляске 12 лет, за рулем 7. Без машины никуда. И рада бы прокатиться на общественном транспорте, но сами понимаете, недоступно. И я не хочу больше сидеть дома, выгуливаясь у крылечка. Я не хочу каждый раз просить знакомых, чтобы отвезли, привезли. На такси по всем делам не накатаешся. Когда было совсем плохо, я бомбила на машине. Но боюсь, мне уже никогда не нажать на тормоз ногой, понимаете? При всем моем желании, старании и умении, я НЕ смогу. Потому что мои ноги не двигаются. И таких как я много.
Это пишет Катя: состоявшийся профессионал, красивая девушка, отличный человек, колясочница с 7-летним стажем.
Новый "Технический регламент о безопасности колесных транспортных средств" отнимет у нее эту отдушину - возможность самостоятельно передвигаться на машине.

http://makatya.livejournal.com/172924.html

Перепост

Яркую книжку обняв,
она приникала к искусству.
Он рвал гармошку в руках,
пытаясь раздать свои чувства
людям,
закрывшим глаза
друг от друга
в вагоне метро
страшная духота
каждому - всё равно.

...вагончик раскроет двери
и выскочат
кто-куда
эти с мозгом и сердцем звери,
у которых растёт душа...

Ты мне ни звука,
ни намёка.
Ты весь - не мой,
чужой душой.
Я - пустота.
Придумал кто-то,
что б человек
- насквозь пустой.
И вся вселенная - разбита
в моих глазах
в твоих - светло.
Играю, что моя орбита
другой
обласкана звездой.

Играю. В сердце дикий вой.

__________________________

Сказать мне хочется безумно:
как неприветлив каждый день;
по кургу пущеный,
запущеный,
затасканый,
больной
безынтересностью,
удобной слепотой.
Его я скомкаю и выкину
бездумно
думать - лень.
Возьму погуще краски -
из глубин сознания
и нарисую новое дыхание
в твоей груди,
истерзаной душой.

Моей дорогой Луське в её светлый ДР....

Лето, лето... его здесь больше нет, сколько ни натягивай на действительность календарную сетку. У природы своя мелодия, свой ритм. И теперь этот город уже безнадёжно болен осенью, что подобно набухшей почке кроется внутри него, готовясь взорваться в любой момент пламенными брызгами красок. Объять и сжечь в глубинах своих истерзанных чувств всё, что ещё недавно дурманило и усыпляло разум. Сжежь всю притворную, напускную красивость, обнажив суть, выставив её на обозрение и суд без следствия, без адвокатов. Смотри и думай. Хватит спать! Иди и чувствуй. Но без ковровых дорожек, таинственных бархатных занавесов, без кожи... Гори в объятьях осени, отбросив прочь свои страхи и сомнения, как отбросят свои сочные листья деревья, как лишатся радостных бликов тёплых лучей оконные стёкла, как небеса утратят пьянящую беззаботность...
Ведь в этом - жизнь. В этом - бесконечная сила. И это то, что никогда не убьёт тебя, сумей ты только понять, прочувствоать, полюбить... Сгореть, дотронувшись до самого сердца осени; чтобы воскреснуть...

будь тих и трепетен:
здесь ивовая тень
легла на травы.
время - прекратилось.
и те глаза, что миг назад искрились,
столь глубоки теперь.
в бездонное глядят.

померкли краски.

чистый дует ветер.
совсем другой.
и целый мир - другой.
вот ты шагаешь вслед за синевой.
повсюду бледный свет.
всё тает.

...и сотни звёзд роятся под водой...

Небеса над Питером.

Ах, это доброе утро,
лимонное солнце
проникает в сон,
изливаясь соком...
снова реально
как будто бы
всё
становится...
ненадолго, впрочем.
Вот внутри кислота обид
смешивается с сахаром
желанья верить
в то, что нашептано,
вопреки...
...вот бесконечные
распахиваются двери.
Куда сегодня?
В который проём?
с кровью отравленной
не уйдёшь далече.
только пытаться - не запретить.
Я знаю: что-нибудь где-нибудь лечит!
Закрыв глаза, делаю шаг
отовсюду извлекая потоки красок...
- Кто ты такая?
- Не сдавшаяся душа.
Ищу себе дом,
без масок...

Мы сидим. Серые, тихие, поникшие. Нас так много, что не хочется смотреть по сторонам. Работаем. Каждый что-то делает постоянно. И этим заполнено всё, всё, что есть. Это реальность. Думать не хочется. Двигаться, идти куда-то. Всё хорошо. Если бы не появлялись периодически то тут, то там эти странные. Возникают, кричат что-то, громко очень. И лица у них бывают такие неправильные - блестящие, мокрые; из глаз что-то течёт, со лба. Корчатся. Некоторые бегают между рядами, трясут нас за плечи, в глаза нам смотрят своими, вытаращенными. Говорят, что мы почему-то должны встать, идти куда-то... Куда? Зачем?
Странно. И вот ещё это странное слово "проснись"... Мы их не понимаем. Чего хотят? Чего делают? Один, помню, пел. Да руками махал, дёргался. Чётко так у него всё получалось, необычно. Кое-кто даже заинтересовался, немного ему подпевали. Я не стал. Всё равно потом всё кончилось как всегда и забыли о нём. Их ведь расстреливают, всех этих странных. Довольно быстро. Другой вот тоже был - картинки рисовал очень яркие. На них непонятное было нарисовано, чужое, но захватывало. Много рисовал. А потом бац-бац-бац... и тоже нету. Зачем,
спрашивается, надо было? Странно...

...А тут настоящая беда пришла - тот, кто сидел впереди меня и упорно, как и все мы, трудился по делу, вдруг резко встал, вскочил прямо-таки. Лицо своё ко мне повернул и странным оказалось это лицо. Таким же, как у них. Говорить стал, много, рифмованно, почти как песня. Никогда такого не слышал. О непонятном говорить. И мне так страшно стало. От этих глаз его блестючих, от чужих слов, от того, что так рядом со мной он сидел... что встал...

И тут я понял всё и стало совсем жутко: все они - это мы! Это мы, трудящиеся в поте лица встаём и начинаем такое творить. Зачем, Господи? Что с нами происходит? Конец всему? Конец нашей реальности?!

...Но постойте, а кто же тогда те, кто стреляет в нас? Откуда они, почему делают это? Что здесь вообще творится? И зачем я делаю то, что я делаю? Я, серый, тихий, незаметный среди сотен тысяч таких же?..

...Вопросы наплывали и наплывали, руша меня изнутри, руша всё, что я привык видеть вокруг. Я даже не заметил прозвучавшую как гром автоматную очередь, когда вдруг сам вскочил и закричал им, всем им... Проснитесь, проснитесь, ПРОСНИТЕСЬ!
...

Старая, но моя самая любимая...